Очерки по истории зоологии

...готовит просвещенья дух...

"Ничего в словах"

Но коль скоро понятие вида было для Рэя абсолютно понятным, то понятие семейства у него отсутствует. Слово "семейство" нередко встречается в книгах Рэя, хотя данный "семейство" — лишь какое-либо собирательное, прием объединения самых многообразных по размеру видовых групп: то данное род, то что-то наибольшее, то категория родов. Данное не таксономическая группа, а просто какой-то "ансамбль", настолько ведь смутного ценности, как термин "категория" — ообирательное и для нескольких видов, и для нескольких родов, причем даже нескольких триб.

Значение Рэя в зоологии довольно знаменито: не будь Рэя, не бы было, наверное, и Линнея. Возможно заявить так: Рэй подставил ту лестницу, по коей взобрался Линней, и притом не столько Линней-зоолог, ведь и Линней-ботаник. Однако, Линнею-ботанику лестницу подставили и прочие ботаники.

Техника подрастала, а сообща с ней подрастала и крепла буржуазия. Феодализм и папы всячески сопротивлялись, хотя им приходилось сдавать сделку за позицией: фабрикант и бизнесмен нередко оказывались сильнее владетельных сеньоров и аметистовых перстней. Развесистыми родословными деревьями невозможно протопить в том числе и самого небольшого камина, трубы и рожки егерей радуют слух и сердце, хотя не наполнят кармана, родовые замки ласкают взгляд издалека, рядом ведь нередко смахивают на старую кокотку, попавшую под ливень, смывший белила и румяна и выставивший напоказ то, что обыкновенно видит лишь зеркало туалетного отола. Гербы, с их львами и единорогами, звездными небесами на одном поле и мечом на ином, оказались ничтожными побря-

кушками. На сцену выходил иной "герб", различный во всех государствах, хотя повсюду один и тот же, — золотая монета. И как за гербом идет родословная, так за золотым шли векселя, торговые обещания, закладные и другие денежные документы, прописанные на несложной льняной бумаге, хотя куда наиболее крепкие, нежели пергамент жалованных грамот и родословных. Буржуазия, почувствовавшая собственную мощь, сражалась за власть, шла в наступление на владетельных сеньоров, угрожала королевским тронам и красным мантиям кардиналов.

Росла техника — роола буржуазия, а данное вызывало свежий подъем техники. Развивались и науки, особо резко — астрономия, математика, оптикл. Обнаружилась доктрина флогистона, и химия наконец-то обособилась от алхимии. Зоология и ботаника накопляли материал,- и когда Рэй обеспечил определение понятия вида, оказался вероятным скачок, проведенный ими во 2 половине XVIII в. Хотя характерно чтобы достичь желаемого результата периода не данное, характерно образование цельного мировоззрения, центр которого — учение о полнейшей неизменности природы. Неизменно — все. Кружатся по овоим эллипсам планеты с их спутниками, приведенные в перемещение таинственным "первым толчком", и станут кружиться до скончания века. Удерживаемые законом тяготения, блистают неподвижные звездные небеса, и станут практически постоянно неподвижны. Присутствует от века территория со всеми ее материками, горками и пустынями, и станет практически постоянно такой. Неизменны животные и растения: каковы они есть, этими они были и этими будут и останутся.

Многовековой гнет церкви и теологии сказалоя: наука скинула ярмо церкви, хотя морально она не стала свободной от него, — переменив шляпу, мозга не изменишь. Коль скоро Коперник упразднял теологию, то Ньютон не сумел уйти от "первого божественного толчка". Целесообразность в природе, телеология Вольфа (кошки для того и сделаны, дабы ловить мышей, а мыши — дабы работать едой кошкам) — вот наивысшие мысли естествознания данного периода, видевшего в природе лишь подтверждение "мудрости творца".

Далее: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15

Тэги статьи: ,